Хлеб под ценовым арестом


7945429722_0ff4589fd4_b

Тужились-тужились, но так и не удержали… Это о безрезультатных попытках власти обуздать цены на хлеб. Чего стоят ее едва ли не ежедневные заклинания: «Не дадим!», «Экономических оснований нет…»? Если бы речь шла только о последнем подорожании хлеба в Киеве. А то ведь цены выросли в Хмельницкой области, Крыму, Харькове. Пересматривать их (конечно же, не в сторону «покращення») придется и другим регионам. Потому что продолжительное время на природную корочку хлеба власть, как предыдущая, так и нынешняя, натягивала политический полиэтиленовый пакет. Имидж правителей от этого сохранялся, этим они себя убаюкивали.

А вот хлеб, который ошибочно считают индикатором социального благополучия украинцев, из-за чрезмерной политизации давно перестал быть субъектом рыночных отношений. Проблемы хлебопекарной отрасли накапливались годами. Их никто не решал, вот они и «выстрелили» в Киеве далеко не копеечным подорожанием. Причем не на два традиционных сорта социального хлеба, а на улучшенной рецептуры. Власть расценила это как происки оппозиции, последняя — как месть «регионалов» за проигранные в столице выборы.

Зная партийную принадлежность руководства ПАО «Київхліб», можно по-разному оценивать, удачно или нет оно выбрало время для поднятия цен на свою продукцию. Но никто не обвинит тот же «Київхліб» и их коллег из областей в том, что накануне выборов они своими действиями раздражали власть, возмущали население. Хотя могли ходить под Кабмином с караваями и флагами, требуя разрубить узел проблем. Толерантностью пекари доказали сугубо экономические мотивы, которыми руководствовались при повышении цен на хлебобулочные изделия.

Даже в советское время пекарей не зажимали в такие экономически-административные тиски, как сегодня. Тогда, в отличие от нынешней зарегулированности, действовали определенные компенсаторы. По крайней мере, до 1996 года производители хлеба не жаловались на жизнь. Безоблачность им гарантировало правительственное постановление №733 от 21 октября 1994 года «О ценообразовании в условиях реформирования экономики», определившее 15-процентный уровень рентабельности производства массовых сортов хлеба. Отрасль раскачивалась в пределах 12—14%, и это позволяло ей технически развиваться, расширять линейку хлебобулочных изделий.

Идиллию нарушило постановление Кабмина №1548 от 25 декабря 1996 года «Об установлении полномочий органов исполнительной власти и исполнительных органов городских советов относительно регулирования цен (тарифов)». Это, наверное, одно из постановлений-долгожителей в смысле нормативно-правовой геронтологии с титулом «временное», которое действует и по сей день. С тех пор как цены на хлеб начала регулировать местная власть, искусственно удерживая пекарей от вхождения в рынок, отрасль сначала с плюсов скатилась на нулевую отметку, а со временем сползла в минус. Как-то язык не поворачивается назвать рентабельностью минус 38—40%, которая сейчас характерна для выпечки массовых сортов.

Однако власть упрямо продолжает сдерживать вполне мотивированное с экономической точки зрения ценовое повышение на социальные сорта. Хотя, по большому счету, какой это социальный хлеб, если отличие в цене на него, в зависимости от региона, составляет полтора раза? Там что, выше зарплаты у бюджетников, пенсии? Тем более, найдите в действующем законодательстве определение «социальный хлеб» и с чем его едят?

Есть другая дефиниция: хлеб простой рецептуры — мука, дрожжи, соль и вода, без добавления сахара, жира и других наполнителей. Так записала власть в упомянутом постановлении №1548, убегая от социальных проблем, низкой покупательной способности населения, предлагая ему как откуп на потребление недопеченный хлеб и «опилки». Нынешняя столичная власть, например, вписала в этот мартиролог «арнаут», «пшеничный традиционный», «богдановский», батон «Нива», «украинский домашний», «печерский». Аппетит осовременивается. В перечне не хватает разве что бубликов и круасанов…

В социалистической Беларуси — девять наименований хлеба, занимающих пятую часть общей выпечки. Цены на них фиксированы, остальное власть регулирует, сохраняя при этом 15-процентный уровень рентабельности. И хлебозаводы не убыточные.

Полное игнорирование проблем хлебопекарной отрасли породило еще один негатив. Если в начале 2010 года, по официальной статистике, работало 2010 предприятий, то сейчас отчитываются о производстве… около 800. И что, зафиксировали резкие перебои с поставками хлеба? Украинцы бьются за суточную 100-граммовую пайку хлеба, более легкую даже, чем блокадная ленинградская? Нет!

Хотя производство хлеба и сократилось на один-два процента, по статистике, годовая выпечка составляет 1,7 млн. тонн. Это чуть больше 100 граммов в сутки. Физиологическая норма потребления — 320 граммов. Немного меньше — 277 граммов содержится в продовольственной корзине, стоимость которой 1060 грн. — минимальный прожиточный минимум.

Так вот, танцуя от упомянутых 277 граммов (в зависимости от возраста и профессиональных категорий) и населения Украины, выходим на годовое производство хлеба в объеме 5,1 млн. тонн, или 110 килограммов на душу. Разницу чувствуете? Официальные 1,7 млн. тонн хлеба и реально потребленные 5,1 млн.? А где же правда? Посредине! Аналитики компании «ПроАгро» сходятся на 4,2 млн. тонн. Вычтя тот объем, который выпекает население — почти 400 тыс. тонн, остается 3,8 млн. тонн. Минус данные Госстата — 1,8 млн. и имеем 2 млн. тонн, которые не учитывают государственные учетчики. Таким образом, их реализуют вне организованного рынка (читай — в «тени»). По разным оценкам экспертов, количество предприятий, выпекающих свыше тысячи тонн хлеба в год, составляет примерно 3,5 тыс. Вот вам и сухой остаток!

3,5 тыс. хлебозаводов, которые власть своими действиями, а точнее, бездеятельностью, загнала в теневой сектор экономики, и легальных 800. Последние исправно платят налоги, «белую» зарплату, шатаются под тяжестью непосильной экономико-социальной ноши, а чиновничество их еще и тумаками подгоняет. При этом заморозив на десятилетие рентабельность хлебозаводов и сузив до непроходимости ценовой коридор. Нетрудно прогнозировать, что при таком сценарии года через два в поле зрения налоговиков останется лишь половина из тех, кто сегодня добросовестно декларирует свои прибыли. Среди тех, кому окончательно могут надоесть выходки власти, окажутся еще 140—150 предприятий, мощность каждого — свыше 10 тыс. тонн хлеба в год.

Если они «натурализируются» — выйдут из «тени», для чего правительству нужно от убаюкивающего пустословия перейти к реальным действиям, поверьте, «засвеченных» средств вполне хватит, чтобы отменить для отрасли унизительные ограничения и запреты. К сожалению, власть не торопится. Правду говорят: пока богатый похудеет, бедный с голоду умрет.

Такой дискомфорт не угрожает неорганизованному сектору, поскольку власть не спрашивает с него за социальный хлеб. Последний есть в ассортименте мини-пекарен, которых в каждой области наберется 150—200, оборудованных как примитивными «духовками», так и современными итальянскими шкафами-печами. Но реализуют его на гривню-две дороже, чем легальные производители. Через сеть частных предпринимателей — физических лиц, поэтому проконтролировать объемы и цену крайне сложно. Такое лавирование можно назвать минимизацией расходов, а можно и бегством от непомерного административного давления, от необходимости согласовывать цены у тугодумов-чиновников.

За ценовыми колебаниями пристально следит с десяток соответствующих структур. Глаз не спускают с упомянутых 800 хлебопекарен, которые проходят по государственной статотчетности, выпуская из поля зрения теневой сегмент рынка: 3,5 тыс. субъектов предпринимательской деятельности с объемом 2 млн. тонн хлеба в год. По новому закону о ценах и ценообразовании, контрольно-надзорную деятельность в сфере ценообразования осуществляет Государственная инспекция по контролю за ценами, подчиняющаяся и подотчетная Минэкономики. Есть два указа президента по этому вопросу, назначили руководителя, укомплектовали штат, а вот почему инспекция работает вполсилы — спросите Кабмин: в каком состоянии собственно Положение об инспекции?

Параллельно фиксируют цены департаменты экономического развития в каждой области. В Госстате отслеживают цены на основании отчетности предприятий по специальным методикам, приближенным к европейским. Оперативная информация оказывается на столе и аграрного министра: из всех департаментов. Сборщиком выступает даже некий НИИ «Украгропромпроизводительность», аккумулирующий информацию от… ветврачей, работающих на рынках. Очевидно, руководитель МинАП решил перенять американский опыт: там в профильном министерстве функционирует подразделение сельскохозяйственной статистики. Но на министерство сельского хозяйства США, в отличие от нашего, возложены еще и социальные функции.

Скажите, какой смысл загружать обезьяньей работой огромное количество клерков? Ну, собрали они в кучу эти цифры, а влияют ли чиновники, оперирующие ими, на реальное состояние вещей? Нет! Министр может повысить голос на руководителя хлебной ассоциации: ты что там себе позволяешь? А в чем представитель консолидированного мнения пекарей перегнул палку? Он что, публично заявлял о подорожании «украинского столичного подового» на 68 копеек, а батона «нарезного киевского» — на 34?

Согласно действующему законодательству и собственному уставу ассоциации запрещено вмешиваться в ценовую политику. Ее проводят субъекты хозяйственной деятельности. Если же руководитель общественной организации в разговорах упоминает о ценообразовании, то исключительно в контексте убыточности, анормальных нормативных документов. Поэтому ищите крайнего в себе!

В организованном секторе, который держится в основном на промышленном хлебопечении, не светлее, чем в «теневом». Легальные предприятия находятся в разных весовых категориях из-за несовершенной системы налогообложения. Казалось бы, предельные уровни рентабельности, ограничение оптово-отпускных цен, торговых надбавок (наценок) должны были бы донимать всех. Однако и здесь, как в известной сказке, битый небитого везет.

Может ли соперничать «Київхліб», который работает на общей системе налогообложения — платит налог на добавленную стоимость, на прибыль, за воду, за черта и беса, с харьковским коллегой, у которого собственные зерно, мельница, пекарня, сеть магазинов и который еще и как плательщик фиксированного сельскохозяйственного налога пользуется льготами. Освобожден от налога на прибыль, пользуется режимом специального налогообложения НДС…

Понятно, что в разных налоговых условиях по-разному формируется и себестоимость. Не по этим ли именно причинам строительная компания сооружала крупнейший в Украине хлебокомбинат в Васильковском районе Киевщины по… заказу фермерского хозяйства «Кегичевское» с Харьковщины? Я не призываю посадить льготников на хлеб и воду: перевести в более жесткую категорию — на общепринятую систему налогообложения. Но помпезно открытая новостройка вряд ли заретуширует очевидные проблемы, деформирующие организованный сектор хлебопечения.

За девять месяцев текущего года общая рентабельность отрасли составила 2% со знаком минус. Многих на мель посадило подорожание в этом году природного газа на 52,4%, электроэнергии — на 25,2, повышение транспортных затрат на 32,5%. Если бы «Київхліб» с нулевой рентабельностью, суточной выпечкой хлебобулочных изделий 600 тонн, цена которых в течение двух лет оставалась стабильной, с заработной платой работников компании ниже, чем средняя в столице, продолжал тихо ругаться в рукав, чиновники оставались бы глухими и слепыми к проблемам. А так — зашевелились.

Вице-премьер Сергей Тигипко заверил, что правительство будет поддерживать хлебозаводы. Правда, не сказал, каким образом. Профильный министр Николай Присяжнюк, кроме раздачи выговоров, выступил с деловой инициативой: предоставить право хлебопекарным предприятиям рассчитываться за природный газ по факту его получения, а не на условиях предоплаты. Это же предложение, среди прочих, содержалось в обращении пекарей к президенту от 11 июля 2011 года.

Понятно, что из администрации Януковича оно поступило в МинАП «для принятия мер».
И только через год Николай Владимирович «проснулся», чтобы озвучить одно из ходатайств, подав его как собственную находку. «Отличился» министр и за несколько дней до выборов, объявив о возможном снижении, а то и ограничении экспорта зерна. И хотя коллеги по Кабмину раскритиковали его за нерыночные меры, которые не только ослабят продовольственную безопасность страны, но и нанесут прямые убытки отечественным сельхозпроизводителям, необдуманный мессидж вызвал смятение в рядах зернотрейдеров. Собственно, заявление министра стало точкой бифуркации, поскольку именно в тот момент руководство «Київхлібу» согласовывало со столичной госадминистрацией повышение цены на хлеб.

Некоторые аналитики и любители аграрного рынка ухватились за тезис, что крестьяне из-за запрета экспорта потеряют до 4 млрд. грн. Это в добавок к 42 млрд. и даже 72 млрд. грн., озвученным раньше. С убытками, скажу, ребята несколько погорячились. По итогам 2011 года, общий объем реализованной продукции сельского хозяйства составил 233 млрд. грн., половина из которых приходится на частный сектор. Средний уровень рентабельности сельхозпроизводства равен 27%. 83,3% хозяйств удовлетворились 31,3 млрд. грн. прибылей. Поскольку большинство агроформирований являются плательщиками фиксированного сельскохозяйственного налога, то эта сумма полностью осталась в их распоряжении.

16,7% закончили год с 5 млрд. грн. убытков. То есть общий баланс, если говорить о чистой прибыли, — 26,3 млрд. грн.

В пищевой промышленности объем реализации продукции составил почти 190 млрд. грн.

По результатам финансовой деятельности отрасль получила прибыль в размере 9,7 млрд. грн., понесла убытки на 7,4 млрд. То есть чистая прибыль составила 2,3 млрд. грн. И это отрасль, являющаяся четвертой по объемам промышленного производства в государстве! Только акцизного сбора уплатила в бюджет 26 млрд. грн. Нет ей равных и в системе АПК: 90% всех отчислений в государственный бюджет приходится именно на перерабатывающую и пищевую промышленность. Так кто больше теряет?
Между тем потенциальные возможности для экономического взлета у пищевиков и, в частности, пекарей почти втрое выше. Теоретически. Реализовать же их на практике мешает архаичная государственная политика в сфере ценового регулирования. И производители хлеба — самые обесцененные. Разумеется, при таких «преференциях» инвесторы обходят их десятой дорогой.

Титульная хлебопекарная финская компания Fazer долго присматривалась к нашему рынку. Она не новичок на территории СНГ. Энергично вкладывала средства в развитие хлебозаводов в странах Балтии, в России. Благодаря инвестициям финнов санкт-петербургский «Хлебный дом» на 50% обеспечивает спрос горожан. Очередной проект Fazer — инвестировать до 10 млн. евро в сеть кафе-пекарен в Санкт-Петербурге. От Украины финнов отпугнули невыносимые экономические условия, в которых трудятся мастера хлебобулочных изделий.

Из 2 млрд. долл., вложенных в пищевую промышленность, пекарям не досталось ни цента. Чужие не вкладывают, а собственных средств нет. Ну, куда директор пекарни впихнет 55 тыс. грн. прибыли, заработанных за месяц? Их не хватит даже на 20 тонн муки, а на новую печь и подавно: всего 0,03% ее стоимости. Доживет ли он, чтобы увидеть предприятие обновленным в техническом плане?! Кто-то вспомнит те времена, когда Украина лидировала как в хлебопечении, так и в машиностроительной сфере для хлебопекарной отрасли?

Нынешний этап в жизни отрасли — едва ли не самый критический. И пекарей не обвинишь в бездеятельности. Они стучатся во все государственные двери, строчат обращения с воззваниями. 27 мая 2010 года у тогдашнего вице-премьера Виктора Слауты состоялось представительное заседание на тему «Функционирование хлебопекарной отрасли». Основательные аналитические выкладки, взвешенные предложения. Все по делу! После этого — ряд совещаний в Минэкономики, МинАП, обсуждение мер, в том числе экономических льгот, которые даже при условии удержания цен на хлеб не допускали убыточности пекарен.

Коллегиально сошлись на четырех пунктах. Первый: компенсировать хлебозаводам процентную ставку по кредитам на закупку зерна и муки для собственных потребностей. Второй: за газ и электроэнергию платить по факту потребления, а не наперед. Третий: ввести особый режим налогообложения, при котором налог на добавленную стоимость будет оставаться в распоряжении предприятий и целевым назначением будет направляться на техническое развитие. Четвертый: урегулировать вопрос отношений хлебозаводов с торговлей в части оплаты за реализованную продукцию.

Согласовали, подготовили протокольные поручения, разослали. И что? Ни одной позиции чиновники не выполнили. Правда, «успокоительной» пилюлей послужило предложение воспользоваться мукой из Аграрного фонда. Сотрудничеством в 2010 году пекари остались довольны. АФ энергично отпускал муку по ценам ниже рыночных, что и удержало пекарей от удорожания собственной продукции.
А осенью того же года АФ как будто кто-то сглазил. За квартал государственный интервент смог реализовать всего 119 тыс. тонн муки, что составило менее 20% общей потребности хлебопекарных предприятий на производство массовых сортов хлеба. В 2011 году фонд стало не узнать. Отпуск муки начал только в марте, причем цена на пшеничную муку по сравнению с прошлогодней выросла на 24%, на ржаную — на 34%.

Вместо задекларированных 96 тыс. тонн в месяц АФ отгрузил… 19 тыс.

Малоэффективной считают пекари деятельность Аграрного фонда и в этом сезоне. Казалось бы, более низкая цена на муку в его закромах — 2900 грн. за тонну против рыночной 3100, должна была бы заинтересовать хлебозаводы. И если коммерческая структура предлагает хоть и более дорогую муку, зато с 10-дневной отсрочкой платежа, то Аграрный фонд требует обязательную предоплату.

Это приводит к вымыванию оборотных средств и угрожает остановкой предприятия. Доставка с ближайшей мельницы обходится в дополнительные
150 грн. за тонну. И это с 10— 20-дневной задержкой. Вот конечная «государственная» цена и выливается в такую же, как у коммерсанта. Зато без мигрени.

Если власть не в состоянии решать оперативные вопросы, то концептуальные и подавно. А придется! В Украине 3,6 млн. пенсионеров финансово не могут даже дотянуться до наполненной минимумом корзины — 1060 грн. Это о них пословица: без хлеба — половина обеда. Чтобы он был полноценным, нужна политическая воля.

С нашим «социальным» хлебом мы опозорились на весь мир. Это даже не пережиток, а клеймо на нации. Вдобавок к Голодомору. И на этом фоне мы разглагольствуем о европейскости Украины? Даже при росте цены хлеба на
60 коп. упоминавшейся самой бедной прослойке пенсионеров, 3,6 млн., придется доплатить где-то в пределах 220 млн. грн. в год, или 6 грн. в месяц каждому! Экс-мэр Леонид Черновецкий жертвовал престарелым ежемесячно по 100 грн., которые и сейчас многим кажутся «космическими».

Можно стать более щедрым и обеспечить бедных пенсионеров Украины хлебом… бесплатно. Цена вопроса? 2 млрд. грн. в год. Не из собственных карманов. Назову наугад только один источник: пищевая промышленность уплатила в бюджет 26 млрд. грн. акцизного сбора. Зачерпните оттуда! Ради социального благополучия!

Кто против того, чтобы в Украине воцарился хлебный покой? По крайней мере, до президентских выборов.

Источник: https://gazeta.dt.ua/ 
Автор: Володимир Чопенко

Comments are closed.